• Семейство Мэлори, #10

Глава 43

 

 По пути наверх Джулия зевнула не менее трех раз. Она не представляла, как ей удастся побороть и сон, и влечение к Ричарду.

 Следовало давно придумать другой способ убедить графа, что они с Ричардом спят вместе, но от усталости ей ничего не приходило в голову.

 Остановившись посреди холла, Ричард кивнул в сторону спальни графа:

 — Я готов биться об заклад, что контракт в кабинете отца, но что, если он решил сыграть с нами злую шутку и просто поставил там стражу лишь затем, чтобы сбить нас с толку?

 — Думаешь, он стал бы придумывать такой сложный план?

 — Полагаю, Олаф как раз шел, чтобы охранять дверь отцовской спальни. Его труднее сбить с ног, чем кого-то из лакеев. Кстати, пока Олафа нет, мы имеем прекрасную возможность обыскать спальню отца. На всякий случай.

 — Разумеется, обыщи ее, — согласилась Джулия.

 Ричард подергал за дверную ручку.

 — Заперто.

 И прежде чем Джулия успела расстроиться, он подмигнул ей и принялся возиться с отмычками. Вскоре дверь открылась, и Ричард, схватив со столика в коридоре зажженную лампу, переступил порог. Джулия немедленно последовала за ним и остановилась у окна. Открыв его, она стала прислушиваться, не едет ли экипаж. Ей не хотелось бы, чтобы Милтон застал их врасплох.

 Она то и дело оглядывалась на Ричарда, открывавшего ящички в бюро. Отмычки действовали ничуть не хуже ключей! Когда все будет кончено, она обязательно поблагодарит Джеймса Мэлори.

 Ричард подошел к гардеробной и открыл дверь в потайную комнату.

 — Сукин сын! — воскликнул он.

 Джулия ринулась в гардеробную. Он нашел контракт? Однако, замерев на пороге вечно запертой комнатки, громко охнула:

 — Господи! Это же целое состояние.

 Длинная узкая комната была уставлена доходившими до потолка стеллажами. Полки были буквально забиты вазами и урнами всех форм и размеров. Некоторые выглядели весьма странно, но большинство были невероятно красивы.

 — Они же очень дорогие, — благоговейно прошептала Джулия. — Те, что поменьше, сделаны не из цветного стекла, а из драгоценных камней. Взгляни на эту! — Она подняла вазочку размером с ладонь. — Она из чистого золота.

 — Не понимаю, — недоумевал Ричард. — Как отец позволял накапливаться долгам, когда здесь спрятано огромное состояние?!

 Джулия тоже была ошарашена.

 — Может, он запер эти вазы, потому что они просто очень дорогие? И каждая считается шедевром? Может, это фамильные ценности?..

 — Только вот отец никогда не сообщал семье об их существовании.

 — Эту вазу я узнаю, — заявила Джулия, рассматривая одну из ценных находок. — Я сама едва не купила ее пару лет назад. Она стояла в витрине самой дорогой лавки на Бонд-стрит. Но я не так расточительна, чтобы тратить тысячи фунтов на вазу только потому, что она предположительно единственная такая в мире и поэтому считается бесценной. Вот мать наверняка бы ее купила. Так что если какие-то вазы и можно назвать фамильными ценностями, то далеко не все.

 Ричард заглядывал в вазы, чтобы убедиться, что в них ничего не спрятано. Закончив, он отдал Джулии лампу, и они покинули комнату.

 Заперев все двери, Ричард бросил мешочек с отмычками в свой дорожный сундук и задумчиво покачал головой:

 — Не могу поверить, что отец держит в своей спальне столько дорогих вещей. Это и правда целое состояние. Зачем тогда он стремится овладеть твоим? Не вижу смысла!

 — Твоего отца нельзя назвать обычным человеком. Его поступки всегда было сложно объяснить. Достаточно вспомнить, как ужасно он обращался с собственными сыновьями! А потом целых девять лет он цеплялся за надежду, что в один прекрасный день ты послушно явишься исполнить свой долг. А его превращение в любящего деда? По крайней мере, когда мы удерем отсюда, я не почувствую себя виноватой лишь за то, что раньше времени оторвала от дела рабочих. С его богатством он давно мог бы сам нанять людей и отремонтировать дом. Правда, я уже успела полюбить твоего племянника, и мне не хотелось бы оставлять его в этом разваливающемся старом доме.

 — Он вовсе не разваливается, — хмыкнул Ричард. — Фундамент довольно крепкий. Нельзя отрицать, что работы здесь еще полно, но ведь дети на подобные вещи не обращают внимания. И потом, у Чарлза есть свои деньги, так что не тревожься за Мэтью. Он никогда не будет в чем-либо нуждаться.

 — Спасибо, ты меня успокоил.

 Ричард подошел к Джулии и подтолкнул ее к кровати:

 — Ты еще успеешь поспать. Ложись, сразу видно, что едва не падаешь от усталости. Я разбужу тебя, когда подъедет отцовский экипаж. И устраивайся поудобнее, Джуэлс. Если по какой-то странной причине отец не вернется сегодня, я позволю тебе проспать всю ночь напролет.

 — Не могу расстегнуть платье на спине, — зевая, сказала Джулия.

 — Тебе помочь? — спросил Ричард.

 — Что?

 — Не важно, — усмехнулся он. — Ты спишь на ходу. Давай, помогу раздеться.

 Джулия знала, что должна держаться настороже. Ричард раздевает ее! Но она чувствовала себя такой уставшей, что ей уже было все равно.

 Он бесцеремонно стащил с нее платье, туфли и чулки и, оставив в нижнем белье, укутал одеялом. Последнее, что она ощутила, — поцелуй в лоб.

 — Сладких снов, любимая, — прошептал Ричард.